|
Раз уж сегодня праздник, расскажу одну историю.
Также, как есть в этом мире люди, которым очень нежелательно пить водку, есть и люди, которым лучше не садиться за руль. Не их это. Даже если в военном билете и записано "водитель". Один такой солдат был в нашем батальоне. Он исчезал из казармы рано утром до подъёма и появлялся уже после отбоя. Видели его нечасто, иногда он просто оставался ночевать в столовой, где с утра до вечера резал салаты. Обычная практика советской армии. Числился этот боец в телефонном центре, и даже имел закреплённую за ним машину ЗиЛ-131 с суперсекретной аппаратной, к счастью, неисправной. Вторая такая летала по всем учениям, а эта смиро и тихо стояла в углу бокса, пока её водитель шинковал витамины на весь наш большой коллектив.
Но вот в части повеял ветер перемен. Старый командир ушёл куда-то на повышение и появился новый. Носил он фамилию исполнителя роли Д'Артаньяна и имел такой же неукротимый гасконский нрав, круто замешанный на классическом профессиональном тугоумстве. До нас, рядовых, дошёл слушок, что был этот мушкетёр у нашего комбата где-то и когда-то начальником штаба. И гонял его наш комбат тогда за его же тугость и в хвост и в гриву. А тут такой поворот... Наш комбат по-прежнему комбат, а он - командир! полка! В другой раз расскажу об их пикировках в свете нового расклада, а сейчас опишу в двух словах историю моей личной инициативы и его на эту инициативу реакции. Для общего психологического портрета, так сказать. До его появления у нас в столовой столы накрывались, как в пионерлагере(для неслуживших). Он всё реорганизовал и устроил раздачу, как в рабочей столовой. Для большинства бойцов это было новым, но мне, армейскому дальнобойщику, объехавшему все дивизии и столовавшемуся во всех столовых, тема была знакома. Как и её тонкости. Ни в одной, виденной мной столовой, в наряде не было солдата, вытиравшего столы. Все ели с разносов, поставленных на стол и крошки оставались там, один фиг разносы протирались. У нас все по-цивильному ставили тарелки на стол, несмотря на избыток разносов. В одно из появлений командира в столовой и его задушевных бесед с личным составом, я попытался "внедрить рацпредложение". - Нет! У нас маленькие столы и 4 разноса не поместятся! Не помогло ни упоминание других столовых с такими же столами, ни выкладывание на стол 4-х разносов. - Нет!
Решил наш кормчий раздать сёстрам по серьгам, а водителям - по машине. Ну и искоренить всяких разных "мёртвых душ". Вот таким образом Салаторез вернулся в батальон и к своей аппаратной, благо, она была невостребована. Но и этот недостаток решили "в подвиг обратить", то есть отремонтировать. Для этого пробили канал и начали готовить машину и людей к командировке в Москву. На шутки прапоров, "А что, для этого парня подешевле машины найти не смогли?", все только хихикали. Уехали. Водитель, прапорщик и два солдата охраны. А через пару дней до части дошла весть, что аппаратная так и не доехав до реммастерской, пала смертью храбрых на МКАДе. Легла, загорелась и сгорела. Жертв и пострадавших - нет. Из потерь - сама аппаратная (по слухам - миллион) и "калаши" ребят охраны, поскольку они, выскакивая из кунга лежащей на боку машины и понимая, что защищать им уже особо нечего, просто забыли о них. На осенней проверке какой-то любопытный полковник решил доколупаться до этой парочки. Но получив на свирепый вопрос "А где ваше оружие?!!!" скромный ответ "Сгорело...", озадаченно зашевелил губами и отошёл в сторону.
Залёт был по первой категории, с докладом Министру и всеми вытекающими. Одно из которых было комсомольское собрание по исключению комсомольца Салатореза из рядов других комсомольцев. Но весь коллектив батальона, вся комсомольская ячейка знала все вводные. Знала, что в кабине в момент аварии был боец и прапор, которые после возвращения друг друга усиленно избегали и не общались. Знали, что все шишки достались водителю. Знали профессиональные навыки этого водителя и понимали, что приказ ещё не всё для успешного выполнения поставленной задачи. И упорно не хотели поднимать руки для подтверждения своей воли, которая волей как раз и не являлась. Напрасно начштаба уже открытым текстом объяснял нам на пальцах, что судить комсомольца нельзя, а судить Салатореза будут в обязательном порядке, что наше исключение его из наших рядов это не больше чем формальность, но мы её так и не взяли на наши юные души.
Потом был суд и Салаторезу присудили два года условно и 10 тысяч рублей выплаты, сумму фантастическую для нас тогда, напомню о солдатском жаловании в 7 рублей, но абсолютно плёвую для инфляции, посетившей нашу страну через каких-то 5-6 лет. Надеюсь, что хоть этому парню она принесла облегчение. Со слов провожавших его на дембиль товарищей, выйдя за ворота КПП, Салаторез скрутил родной части такую смачную дулю, "шо они таких ещё не видели".
_________________
Служенье длинномеру не терпит суеты.
Чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей.
Эрих Мария Ремарк
|
Вход
FAQ
Поиск
Четвёртый период - взвод ФПС.
Жопа в мыле,морда в грязи,вы откуда?,мы из связи...С Праздником вас.... 
